Актриса и режиссер Наталья Бондарчук всегда с радостью приезжает в Беларусь

298 праглядаў

Если вы живете на этой земле — соблюдайте ее законы

Недавно в международном медиаклубе «Формат-А3» прошла онлайн-встреча с известной актрисой и режиссером, заслуженной артисткой России Натальей Бондарчук, звездой картин «Солярис» Андрея Тарковского, «Звезда пленительного счастья» Владимира Мотыля и других, дочерью двух народных артистов СССР — Сергея Бондарчука и Инны Макаровой. Тема встречи «Кино как отражение эпохи» расположила к серьезному и обстоятельному разговору. 

Я — активный блогер

— У меня 25 тысяч подписчиков в соцсетях, многие люди мне пишут. Сама каждый день что-то пишу. Привыкла вести дневники, планирую написать продолжение моей книги «Единственные дни». За нее мне Валентин Распутин даже дал премию. Так вот все люди, которые пишут мне, спрашивают об одном: почему нет сегодня таких картин, какие появлялись в Советском Союзе? И не только люди моего возраста, но и среднего, те 40-летние, кто застал советские картины. У нас был очень разно­образный кинематограф. Были великолепные детские ленты, сказки у того же Александра Роу. Я сама работала в детском кинематографе. Когда я сняла «Детство Бемби», его сразу посмотрели 7 миллионов детей в первые недели проката. У нас ни один блокбастер сегодня так не смотрят. Почему? Потому что в каждом дворе были детские кинотеатры. И в то же время в советском кино работали Гайдай и Рязанов. И люди помнят же эти фильмы, они до сих пор выходят в эфире центральных телеканалов.

У нас с моим братом Федором Бондарчуком один отец, а мамы разные — Инна Макарова и Ирина Скобцева. Причем обе ушли в прошлом году… Я написала ему СМС: «Брат, теперь мы с тобой осиротели по-настоящему, мам у нас уже нет». Причем, когда моя мама ушла, Федор сразу спросил: «Чем я могу помочь?» Он понимает, что такое терять самого близкого человека. Вот чем я благодарна коронавирусу — семьи объединились. А некоторые, наоборот, распались мгновенно, потому что не вынесли ежедневного совместного существования. Вот тут очень важный момент: обращаюсь к тем режиссерам, которые будут делать фильм о ковиде. Не только минусы, не только ужасы он принес, когда мы почти каждый месяц хоронили своих друзей, они уходили один за другим. Недавно хоронили гениального Васю Ланового… Но и объединила нас эта беда. Я смотрю современные фильмы на очень разных фестивалях. И, к сожалению, вижу, что наше время и современные проблемы режиссеры обходят стороной, везде, в основном в картинах и сериалах, криминальный уклон.

Благодаря «Солярису» познакомилась с Феллини

— В книге «Единственные дни» я очень откровенно написала о взаимоотношениях с Андреем Тарковским. Она есть в интернете. Также я сделала документальный фильм «Встреча на «Солярисе». Как раз он был посвящен этому периоду моей жизни, встрече с режиссером, которая началась у меня в 13 лет и закончилась в Риме, где мы были несколько раз. Я не буду сейчас пересказывать это.

Да, с Тарковским у нас было взаимное увлечение, но ни разу я не чувствовала, что стану женой Андрея Арсеньевича. Хотя память о нем всегда со мной.

Вот на одной из фотографий мы такие счастливые, молодые, на Каннском фестивале… Очень рада, что у меня был этот период жизни и потом, я 50 стран объездила с картиной «Солярис». Я ездила так часто, что не успевала домой забежать, мне мама чемодан с чистыми вещами привозила прямо в аэропорт. Я встречалась с Федерико Феллини у него в офисе в Риме, познакомилась с мировым кинематографом. Это было такое взросление! А мне всего-то шел 21-й год, когда мы закончили съемки «Соляриса», а в 22 я уже участвовала в Каннском фестивале… Спустя годы очень хотела навестить Тарковского, когда он болел и лежал в клинике в Париже, а меня не выпустили представители КГБ… И я это, конечно, запомнила на всю жизнь.

Но знаете, я не считаю, что мы должны демонизировать Советский Союз, не должны и клеветать на Советский Союз. Мы должны помнить, сколько хорошего в нем было. Что в нем было плохого — мы все знаем. Я, например, общалась со средой диссидентов. Как и Тарковский, и Шепитько, и Климов, и все наше окружение. Мы читали запрещенные книги, мы читали Солженицына. Но при этом мы читали Пушкина и Достоевского. Советский Союз был самым образованным государством.

Роман с Банионисом был только на экране

— Нам прекрасно работалось с Банионисом на «Солярисе». Уже потом, когда он мне звонил, еще только сопел в трубочку, а я говорила: «Донатас!» Он удивлялся: «Как ты узнала, что это я звоню?» Я говорю: «Донатас, милый, я тебя по дыханию узнаю!»

Я обожала Баниониса, и он очень ко мне искренне относился. И в фильме моем документальном «Встреча на «Солярисе» я сделала такой эпизод: пришла в Вильнюсе в его квартиру, когда он жил с сыном. Мы встречаемся в кадре и говорим о «Солярисе», о том, какие мы были молодые и счастливые. Мы столько с ним стран объездили! Помню, в Португалии мы вообще стали первыми из советских кинематографистов, кто туда поехал. Я еще была беременная Ванькой, закрылась мамиными красивыми платьями, шалью… Зашли с Донатасом в какой-то храм, он сразу опустился на колени и стал молиться. Был очень верующим человеком, католиком. Для меня он — крупнейший художник. Из тех актеров, которые много-много читали. Как он удивительно нежно относился к своей жене! Несмотря на то что у нас роман по фильму, в жизни никакого романа не было. Хотя он идеально мог ухаживать за женщинами.

Мечтаю о совместном проекте

— Конечно, Беларусь я очень люблю. Объездила вашу прекрасную страну вдоль и поперек. В моем кабинете на самом видном месте стоит такой огромный приз — это награда Президента Беларуси, который я получила на фестивале «Золотой Витязь» за картину «Пушкин. Последняя дуэль». В то время, когда в России развалили кинопрокат, мы сели с сыном в машину и поехали с новым фильмом в Беларусь. И вдруг смотрю по дороге в Минск — так ухоженно у вас! Травка зеленеет по обочинам, все вычищено, все благообразно. Присели с Ванечкой чайку попить на какой-то стоянке — даже мусора нигде нет. Я поразилась. Потом приехали в Минск, в котором я давно не была, и увидели современный европейский город, очень красивый. Но что меня больше всего поразило, так это толпы зрителей на мою премьеру «Пушкин. Последняя дуэль». И вместо одного сеанса мы два раза показывали картину. Это ли не чудо? Все потому, что вы сохранили государственные кинотеатры, которые не принадлежат вот этим всем… я не буду их называть… Потом приехали в Гомель: все то же самое!

Сейчас как-то, мне кажется, мы немножко отодвинулись друг от друга. Не могу также не думать о том, что происходит сейчас в Украине, меня это больше всего волнует, потому что я наполовину украинка. И когда там идет борьба с русским языком, я просто в ужасе. Даже сняла фильм «Лично меня касается» на эту тему. Но думаю, что нас — и белорусов, и россиян — это не коснется, потому что мы твердо отстаиваем нашу культуру. И хочу сказать: не надо выступать против наших стран, находясь здесь и кушая наш хлеб. Или уезжайте — сидите там, за бугром, и вещайте. Но когда вы находитесь здесь, на нашей земле, пожалуйста, живите по нашим законам.

Тэатры