Хорошо там, где мы есть

76 Views

Вопреки расхожему мнению, далеко не все современные спектакли носят развлекательный характер, многие поднимают серьезные проблемы

Театральный процесс интересен тогда, когда затрагивает серьезные темы и не живет на розовом облаке. Повседневная реальность с ее проблемами так или иначе просачивается в работы серьезных и думающих мастеров, приглашающих нас к вдумчивому разговору. Тема мигрантов, некоммуникабельность внутри одной или нескольких социальных групп, экологические проблемы, чувство одиночества, неизбежное влияние урбанистического стиля жизни на психику человека, угроза терроризма — всё это находит сегодня отражение и в зеркале сцены. Многие из этих тем не новы (вспомним чеховских трех сестер, мечтавших о переезде: “В Москву! В Москву!..”), но нова их подача.

Бег по кругу

Сразу несколько интересных спектаклей последнего времени в культурном пространстве России, Беларуси и Литвы объединяет общая тема бегства от себя и своего окружения, поиска лучшей доли. Никто никого не обвиняет, не костерит, не навешивает ярлыков. Просто ищет другую языковую или культурную среду.

“Площадь героев” Томаса Бернхарда предлагает сатирический взгляд на пресловутую “европейскую толерантность”. Фото здесь и далее: www.sb.by/ng/

Конечно, сегодня, когда железного занавеса давно нет, эта тема звучит не столь драматично. Никто никому не запрещает попробовать реализовать себя в другой стране. Границы стираются, мир объединяется, в том числе и перед угрозой терроризма. В некоторых театральных историях есть эта реальная угроза жизни, потому и бегут от нее герои.

В выдающемся спектакле “Площадь героев” Литовского национального драматического театра в постановке польского режиссера Кристиана Люпы семья профессора Йозефа Шустера в конце 1930-х бежит из Вены, спасаясь от фашистов. После войны эти люди вернулись на родину, однако в конце 1980-х вынуждены снова подаваться в бега. Но накануне отъезда профессор Шустер выбрасывается из окна. История интеллигентной семьи, совершив свой печальный круг, угасла. Классик, автор пьесы Томас Бернхард нажимал на главный “мозоль” австрийцев — нацистское прошлое. А, возможно, и недостаточное раскаяние за него, ростки неонацизма, которые узрел Бернхард. И сегодня мы видим, что тему неонацизма в Европе, в частности, в странах Балтии, предпочитают замалчивать.

Вершины лондонского дна

Кстати, каждый раз, видя почти пустой зимний Вильнюс (летом здесь все-таки повеселее), мы по-соседски не можем не задавать себе вопроса: а где же люди? Ответ на этот вопрос попытался дать драматург Марюс Ивашкявичус в пьесе “Изгнание”. В Вильнюсе она идет в постановке Оскараса Коршуноваса (его спектакль “Свадьба” был показан на этой неделе в Минске на фестивале “ТЕАРТ”), а в Москве — на сцене театра имени Маяковского в постановке художественного руководителя Миндаугаса Карбаускиса.

Звезда фильма “9 рота” Иван Кокорин в “Изгнании” удивляет зрителей в образе Вандала.

Чтобы написать пьесу, драматург Ивашкявичус отправился в Лондон, где встречался с реальными литовцами-эмигрантами и записал их истории. “Изгнание” — трагическая одиссея главного героя Бена (актер Вячеслав Ковалев за свою неординарную работу получил премию “Золотая маска”). Он не находит понимания ни в среде англичан, что естественно, ни в среде своих бывших соотечественников. Рано или поздно Бена все равно предают, указывают на его низшее место на социальной лестнице. И только песни Фредди Меркьюри всегда с ним. Да еще персонаж по имени Вандал (Иван Кокорин) способен на сочувствие и участие. Но и тот в финале превращается в урну с прахом, которую некому отвезти на родину в Литву. Автор пьесы не говорит нам напрямую, что, достигнув вершин лондонского дна, следует возвращаться назад. Но это подразумевается.

“Изгнание” Карбаускиса оказывает ошеломляющее воздействие. Если вы эмоционально подключаетесь к этой истории, катарсис вам обеспечен. Все ситуации помимо воли примеряешь на себя, вспоминаешь казусы из туристических поездок. И осознаешь, что действительно — “Каб любіць Беларусь нашу мілую, трэба ў розных краях пабываць...” Тогда и поймешь что-нибудь, прежде всего — про себя.

Надо следить за своим лицом

“Бег” по пьесе Михаила Булгакова в постановке главного режиссера Вахтанговского театра Юрия Бутусова — спектакль большого стиля и больших амбиций. Снова история о бегстве и эмиграции, хорошо знакомая по блестящему фильму Алова и Наумова с выдающимися работами Евстигнеева, Ульянова, Баталова и других мастеров экрана. Но “Бег” Бутусова открещивается от прежней культурной традиции. Он, пропитанный стихами Володина, Довлатова и Бродского, где звучит культовая песня “Я остаюсь” группы “Черный Обелиск”, самодостаточен и прекрасен. Стихотворение Александра Володина “Надо следить за своим лицом” здесь читают несколько раз. И любая ассоциация, казалось бы, совершенно далекая от Булгакова и всей этой истории о белой эмиграции, работает на общий целостный образ спектакля. И если вы любите стиль режиссера Бутусова, где клоунада перемежевывается с чистой трагедией, а энергетика сбивает с ног, то на этот раз будете удивлены, как бережно и канонически режиссер прочел великую пьесу Михаила Булгакова.

Роль Хлудова для артиста Вадима Добронравова стала этапной в карьере.

“Бег” вдохновляет. Актерские работы безупречного ансамбля из молодых звезд вахтанговской труппы (Виктор Добронравов, Сергей Епишев, Артур Иванов, Екатерина Крамзина, Валерий Ушаков, Василий Симонов) заставляют поверить, что на смену Владимиру Этушу и Василию Лановому идут достойные и преданные театральному делу люди.

“Бег” — не самый гнетущий спектакль Юрия Бутусова, ставшего в сентябре неожиданно для всех главным режиссером Вахтанговского театра по приглашению художественного руководителя Римаса Туминаса. В нем есть просвет и надежда. Пятичасовой “Макбет. Кино” или поэтический “Сон об осени” по пьесе норвежского драматурга Юна Фоссе настроены по отношению к зрителю более арогантно. Нордический реализм — так я определил бы стиль драматурга Фоссе, памятуя о магическом реализме латиноамериканцев.

Чем хорош “Бег” Булгакова, — он дает надежду. Все-таки через весь хаос, агрессию и кровь мы видим, как вдруг прорастают искренние человеческие привязанности и симпатии. В эмиграции герои поддерживают друг друга.

Где родился, там и пригодился

Герой минского спектакля “Москоу дримин” режиссера Алексея Кузмицкого по пьесе известного белорусского драматурга Виталия Королева мечтает об отъезде в Белокаменную. Но его мечты разбиваются о суровую реальность. Он как герой древнегреческого мифа — проходит сквозь лабиринт и встречает там порочную красавицу, своего соперника, львов, охраняющих врата Аида...

А вот герой спектакля “С училища” Александра Марченко по пьесе Андрея Иванова (за эту пьесу драматург был номинирован на “Золотую маску”) в эпилоге эмигрирует на Мальту, но между ним и его благополучным раем — смерть, пусть и не любимого, но все-таки человека, который был в него влюблен. И смерть эта, через которую герой Сережа в исполнении молодого артиста Артема Куреня так легко переступает, вдруг обнажает все его духовное уродство и нищету духа. Он, преподаватель и интеллигент, оказывается гораздо страшнее главной героини, гопницы и пэтэушницы. Увы, можно говорить, что драматург Иванов показал неприглядный собирательный образ определенной части нашей молодежи, для которой мантра “Надо валить” давно стала ничего не значащей плакатной фразочкой.

Все эти спектакли объединяет чувство не только бесприютной тоски, но и светлой надежды, веры в собственные силы. Их главная идея: человек все-таки должен противостоять обстоятельствам, какими бы неблагоприятными они ни были. Духовные поиски наших современников и бессмертных героев Булгакова оказываются весьма поучительным и полезным квестом.

Валентин Пепеляев

Источник: НАРОДНАЯ ГАЗЕТА

https://www.sb.by/articles/khorosho-tam-gde-my-est-teatr.html

Theaters