Премьера «Еще раз про любовь» в Молодежном театре переносит зрителей в мир писателя Василия Шукшина

133 праглядаў

Печки-лавочки

Мир Василия Шукшина на сцене Молодежного театра

Российскому постановщику Юрию Пахомову свойственны апломб, напор и настойчивость. Русский характер-кремень в его режиссуре сверкает во всей красе. Еще много лет назад он влюбил в себя труппу театра имени Я. Коласа в Витебске. Кажется, следующей «жертвой» будет труппа Молодежного, где режиссер под занавес сезона выпустил премьеру мелодрамы «Еще раз про любовь» по мотивам произведений Василия Шукшина.
 
Серия из пяти рассказов выстроена в спектакле «Еще раз про любовь» как доверительный разговор со зрителем.
BGMTEATR.BY

Странности любви

Чем сразу покоряет спектакль: в нем видно четкое личностное отношение режиссера к материалу, глубоко авторское прочтение прозы Шукшина. Кто-то сегодня считает ее морально устаревшей, кто-то, наоборот, утверждает, что она звучит по-новому и стоит на одной полке с Чеховым. Только вот неутомимые дочери писателя заняты лишь материальными вопросами, погрязли в судебных тяжбах и разбирательствах (из свеженького: Ольга и Екатерина судятся с театром «Русская песня» Надежды Бабкиной, по их мнению, театр нарушил авторские права, продолжая прокатывать спектакль «Калина красная». Ситуация курьезна тем, что в спектакле играет еще одна дочь Шукшина — неутомимый антиваксер Мария).

Непонятно, правда, зачем было заимствовать название спектакля у популярного фильма Георгия Натансона с Татьяной Дорониной в главной роли, снятого по пьесе Эдварда Радзинского «104 страницы про любовь». У Шукшина достаточно ярких и броских названий. Тем более что так называется и витебский спектакль Пахомова по Шукшину.

Глубина характеров

Василия Макаровича можно ставить просто, в лоб, как написано. Можно выуживать комическое, подчеркивать несуразность некоторых героев, их угловатость, ограниченный кругозор. В премьере Молодежного театра пошли дальше и решили углубиться в человеческий характер, а это погружение всегда непредсказуемо.

В спектакле интересно работают признанные мастера театра. Сколько неистовой, поистине русской женственности в сердечных героинях Натальи Онищенко. Как прямолинеен и бесхитростен отец Степы (Александр Пашкевич) в новелле «Степкина любовь». Каким запутавшимся и жалким предстает герой Славка в исполнении Алексея Шутова в новелле «Беспалый». Сколько горечи и света в завершающей части «Осенью», где вступают в психологическую дуэль персонажи Александра Шарова и Евгения Ивковича. Есть определенная режиссерская смелость в том, чтобы завершить спектакль именно этим рассказом, совсем не праздничным и не комичным, напоминающим о бренности всего земного. О душевной черствости, о людской алчности кричит нам Шукшин, а вслед за ним и Юрий Пахомов.

В спектакле на деревенскую тему есть и модная видеопроекция, но она здесь вполне уместна. А финальную точку ставит сам Василий Макарович: премьерный спектакль завершается кадром из фильма «Печки-лавочки», снятого легендарным и ныне здравствующим оператором Анатолием Заболоцким. Он — частый гость Минска, доводилось с ним общаться на фестивале «Лістапад»: о работе с Шушкиным может рассказывать часами. К слову, Заболоцкий снял еще и такие шедевры, как «Через кладбище» Виктора Турова и «Альпийская баллада» Бориса Степанова.

Все оттенки чувств

Мир спектакля «Еще раз про любовь» выпуклый, живой, состоявшийся, в нем много удачных реплик и монологов, но главное, что все талантливые актеры существуют в нем с потрясающим чувством ансамблевости. В постановке нет длиннот, никакой помпезности, все в нем продумано и деликатно. Он радует разнообразием оттенков чувств, переливами настроений, лиризм здесь в одно мгновение переходит в моменты эмоциональной атаки. Крик и отчаяние — в пронзительную тишину или паузы.

Пахомов призывает актеров прислушаться к душе своих героев, а в этой душе таится многое — как возвышенное и восторженное, так и вполне приземленное, а у кого-то и низменное, дешевенькое, гаденькое. Герои живут понятными нам страстями, порой даже кажется, что они слишком импульсивны и подвижны, в них совсем нет рационального желания что-то просчитать и подумать.

Деревенские мужики мечтают о городских красотках. Женщины тоже активны, за словом в карман не лезут. Синдрома Ассоль ни у кого нет. Алых парусов никто не ждет. Принц, если и заявится, то в галифе и с «Беломором».

Эти милые сердцу «чудики», очаровательные дурнушки, квелые интеллигенты в первом колене в замшевых туфлях способны на многое. Они способным дать бой обыденности, стереотипам. Всеми фибрами души они протестуют против жизни как социального ритуала, против рутины и серости. Шукшин был уверен, что судьбу можно перекроить, жизненную программу переделать, прыгнуть в неведомое через поколение, что любой Сенька может найти себе шапку по размеру. В каком-то смысле он и сам пытался перекроить судьбу, когда заявился в кирзовых сапогах во ВГИК, и только проницательный режиссер и педагог Михаил Ромм разглядел в нем большой потенциал.

В спектакле есть главное — дух произведений писателя. Здесь побеждает именно маленький человек как таковой, каждый «лишний человек» на вес золота. Внешние эффекты, видеопроекция, музыка, сценография не заслоняют и не замусоривают само действие, а это признак зрелой режиссуры. Юрий Пахомов бесстрашно вошел в клетку с таким львом литературы, как Василий Шукшин, и вышел из этой «битвы» победителем.

Тэатры