Премьера «Вецер шуміць у таполях» жизнеутверждающая притча о финале жизни

209 праглядаў

Унесенные ветром

В Республиканском театре белорусской драматургии — философские разговоры на террасе

В РТБД выпустили совсем не новогоднюю, а вполне универсальную, свободную от календарных рамок премьеру «Вецер шуміць у таполях» по пьесе французского драматурга Жеральда Сиблейраса, удостоенного за нее в 2005 году премии Лоуренса Оливье. Жанр спектакля обозначен как «комическая трагедия».
 

Постановку осуществил, ставший с 25 декабря уже экс-худруком театра, режиссер Александр Гарцуев. Главные герои этой истории — старики, ветераны Первой мировой войны Густав, Фернан и Рене, живущие в доме престарелых. Их препирания и общение между приемами пищи, лекарств и здоровым сном составляют основу разговорной пьесы Сиблейраса. С одной стороны, ее можно назвать интеллектуальным «фастфудом», вещицей на один вечер, «хорошо сделанной пьесой» — слишком уж много в ней патоки, общих мест и банальностей о старости и увядании плоти, перебродивших жизненных соках. С другой — в ней заложен такой заряд гуманизма, что против него не попрешь.
Кстати, в 2011 году в театре имени Е. Вахтангова эту пьесу ставил Римас Туминас, который считается режиссером с безупречным вкусом и непререкаемым авторитетом. В его спектакле играет один состав актеров, причем каких: Максим Суханов, Владимир Симонов и звезда «Бумера» и «Левиафана» Владимир Вдовиченков. Им стоит только бровью повести — и зал будет визжать от восторга, особенно дамы бальзаковского возраста.
Нашим актерам сложнее: чтобы заслужить зрительскую любовь, им надо «впрягаться» в тему, что они с удовольствием и делают. Получается, видимо, неплохо, потому что «комическая трагедия» в РТБД идет в сопровождении почти непрекращающихся смешков. Здесь два актерских состава — условно говоря, взрослый и молодой. Во взрослый входят артисты Валентин Соловьев, Сергей Шимко и Игорь Сидорчик, а в молодой — Максим Брагинец, Дмитрий Давидович и Артем Курень. Мне довелось посмотреть спектакль со вторым составом.
Племя молодое, но хорошо знакомое переоблачается в стариков прямо на глазах у зрителей, и это отдельный театральный аттракцион — видеть, как полные тестостерона молодые тела дряхлеют и тяжелеют, какими неповоротливыми они становятся, как пронзает скелет боль постоянного нервного тика.

Разговоры героев, которые они ведут на свежем воздухе, на террасе, в какой-то момент приводят их к идее побега из пансионата в «прекрасное далеко» — на холм, где растут тополя. Это образ свободы, обещание некоей общей успокоенности. Единственный свидетель всех разговоров Густава, Фернана и Рене — каменная скульптура собаки на террасе. Молчаливого пса один из героев мечтает захватить с собой в путешествие. А второй уверен, что каменная собака в их отсутствие двигается. Пусть побег из зоны комфорта так и не будет осуществлен, зато о нем так сладко помечтать…

За внешним благополучным «фасадом» спектакля скрывается глубокая экзистенциальная драма. Режиссер словно гонит от себя естественным образом возникающие вопросы: как эти люди оказались в доме престарелых, почему они никому не нужны, где их дети и внуки? Правда, то и дело фигурирует сестра одного из героев, письма которой он то ли из вредности, то ли из-за затаившейся обиды отдает читать своему соседу по пансиону. А тот пишет ответы вместо него. Если в пьесе худо-бедно неуверенным пунктиром еще что-то объясняется про семейные взаимоотношения героев, то из спектакля эти подробности вымараны напрочь, чтобы не отвлекать персонажей от главного — методичного созерцания воображаемых тополей.
Видимо, герои потерпели поражение не только на войне, но и в жизни. Они повержены со всех сторон, и их бравада — скорее защитная реакция от неприятных воспоминаний. Как в знаменитой абсурдистской пьесе Беккета «В ожидании Годо», герои так и не покинут свой маленький пятачок на земном шаре — любимую террасу. Они будут возвращаться сюда вновь и вновь в раздражении, обиде, приступах меланхолии или воодушевления. Однако до высокого градуса подлинного абсурда текст Сиблейраса все-таки не дотягивает и остается историей реалистичной, привязанной к быту, склоняя зрителя к мысли, что только грезы и мечты являются единственно надежным прибежищем для старых «солдат, не знающих слов любви».

Фото предоставлены пресс-службой РТБД
Тэатры