Артист театра имени М. Горького Андрей Сенькин сыграл одну из главных ролей в сериале «Пламя под пеплом»

589 праглядаў

Поклонник Хичкока

На прошлой неделе зрители телеканала «Беларусь 1» с интересом посмотрели премьеру нового белорусского многосерийного фильма «Пламя под пеплом», снятого режиссером Иваном Павловым по сценарию Юлии Лешко и Людмилы Перегудовой. Посмотрели и порадовались за отечественный кинематограф: «Пламя под пеплом» — полностью белорусский продукт. Одну из главных ролей — инструктора по разминированию для добровольцев Осоавиахима — сыграл артист театра имени М. Горького Андрей Сенькин. Мы поговорили с ним о его новой работе.
 

Как по минному полю

— Андрей, как вы находили ключ к характеру вашего героя? Помните первое впечатление от сценария?

— Помню, когда прочитал сценарий, он меня сразу ошарашил. У меня не было представления, как это все играть. Объем и неоднозначность роли поначалу пугали. Мне нужно почти на всем протяжении истории нести в герое его секрет так, чтобы он был непонятен и для зрителя, и для остальных героев. Но чтобы он был здесь, рядом, присутствовал вторым планом.

Сложно рассказать о моем персонаже и не сделать спойлер. В глазах он — профессиональный инструктор, не прощающий ни одной ошибки. При этом режиссер Иван Павлов говорил, что я должен все время думать о своих «демонах», о том, что произошло с героем. Остальные ребята периодически задаются вопросами: кто он, сколько ему лет? Они ничего обо мне не знают. Я для них человек-загадка. Мой герой никого не впускает в личное пространство, со всеми общается только по делу. Вся роль направлена на финал, но в ней на всем протяжении фильма заложен большой спектр эмоций, который интересно было проживать.

— Избитый вопрос, но все-таки кого интереснее играть актеру в военной истории — положительного или отрицательного героя?

— Всегда интересно играть неоднозначного героя. К тому же положительного я уже играл, и его тоже можно сделать сложно. Как говорил Станиславский, ищи в плохом хорошее и наоборот.

В картине «Пламя под пеплом» у меня получился неоднозначный персонаж, его линия поведения развивается неожиданно с точки зрения сюжета. Там много текста, но дело даже не в тексте, а в той загадке, том состоянии, в котором он должен все время пребывать. Может быть, впервые в моей карьере я не отвлекался больше ни на что и полтора месяца держал это внутреннее состояние. Мы работали по пять дней, я не выключался даже в выходные. Я понимал, что такая роль — большая актерская удача, то, чего так давно ждал, не хотелось бы ее загубить.

С Иваном Павловым мы уже работали вместе в проекте «Ой, ма-моч-ки!» в 2013 году. Я играл мужа одной из героинь. Павлов решил сделать какие-то сцены в эстетике немого кино, и там появились черно-белые кадры. Было очень интересно — этакий привет Чарли Чаплину.

— Как бы вы охарактеризовали режиссерский стиль и манеру Ивана Павлова? В военной теме он уже не новичок, делал «Глубокое течение» с Маргаритой Касымовой.

— Иван Павлов — глубокий режиссер. Мы с ним как-то поняли друг друга сразу. Перед съемкой много разговаривали, Иван все время меня настраивал. Надо было не просто встать в кадр и сказать текст, а играть в каком-то смысле сложную человеческую судьбу. Все время шел творческий диалог. Пробовали разные варианты. В фильме есть романтическая сцена, разбавляющая сюжет. Иван признался, что на самом деле любит снимать картины о любви.

— Во время работы над картиной «Пламя под пеплом» открыли для себя заново кого-то из коллег?

— Меня очень удивили наши молодые ребята. Я не знал это поколение 23—24-летних до съемок. Это новое актерское поколение. Анжелика Барчан, Татьяна Федорова, Дарья Карпеченкова, Владислав Солодов. Мне нравилась их энергия, подвижность. Они смелые, ничего не боялись в кадре. По сравнению с моим поколением они, наверное, благодаря интернету более информированы, больше смотрят и видят. У меня в Пинске в раннем детстве работал только народный театр. Профессиональный Полесский драматический появился в городе только в 2006 году, и я, кстати, успел в нем поработать. Приехав на учебу в Минск, начал ездить смотреть какие-то спектакли в Москву, понимать, что всего этого не знал в детстве в таких масштабах. Сегодня они все видят, пусть даже в записи. Смотрят все сериалы, знают все по сезонам. Я смотрю по-другому: много лет почти каждый день предпочитаю классику, восполняю свои пробелы. Люблю старое кино, «золотой Голливуд», актеров прошлой эпохи.

— Театральный опыт чем-то помог в этой работе?

— Театр закаляет тем, что ты долго репетируешь роль. Всегда есть застольный период, разбор роли. Когда я прочитал сценарий, все расписал, как правильно распределиться. Постоянно ходил с тетрадкой, где у меня было все записано. Но, как это обычно бывает в кино, снимать начали с конца, с самых сложных сцен. И все надо было увязать, важно было держать эмоциональное состояние, чтобы не было никаких резких неожиданных перепадов, чтобы характер выглядел как одно целое. В любой роли промахнуться очень легко, актер должен уметь правильно распределиться. Без театра я бы эту роль не сделал.

— Наверняка вашу семью, как и любую белорусскую, затронула война. Расскажите о военных страницах вашего семейного альбома.

— Родители моего отца — фронтовики. Дедушка Александр Афанасьевич в первый год войны был ранен минометным осколком. Ему сделали операцию — удалили коленную чашечку, и он до 1991 года 50 лет прошагал на одной ноге. У меня осталось одно из впечатлений детства: ему присылают ботинки, один — очень большой, второй — маленький. При всем при этом он был очень сильный духом человек. Много лет возглавлял различные сельскохозяйственные техникумы.

Бабушка Надежда Васильевна Бочарова-Богданова родилась в Омске, тоже была преподавателем. Они познакомились с дедом в блокадном Ленинграде. Их постоянно перебрасывали из города в город. В 2019 году, когда исполнилось 100 лет со дня рождения бабушки и дедушки, мы как раз находились на гастролях с театром в Сибири, на родине бабушки. Они оба родились в октябре с разницей в три дня. И ушли вместе: бабушка в начале сентября, я дед в конце. Воспитали четверых детей.

— Расскажите, как вы работали в театре над одним из сложнейших образов в мировой литературе — Алешей Карамазовым?

— Для меня эта история началась еще в студенческие времена. В 2006 году я играл в отрывках князя Мышкина. Неожиданно мне предложили сыграть еще и Алешу. Тогда я отказался. И вот все-таки в 37 лет сыграл его 20-летнего. Как-то так получилось, что и в кино, и в театре я всегда играл роли героев, которые моложе меня, поэтому не комплексовал и в случае с Алешей Карамазовым. Действие решено через флешбэки, воспоминания, что помогает смонтировать огромный материал романа в три часа. Мы сделали это вполне в духе моего любимого режиссера Альфреда Хичкока.

КСТАТИ

В процессе написания сценария картины «Пламя под пеплом» киностудия «Беларусьфильм» и авторы тесно взаимодействовали с Министерством обороны и Противоминным центром Вооруженных Сил Беларуси.

Тэатры